Кроме нас перерывчика в ливне ждали многочисленные группы молодоженов из Японии. Как только струя с неба превратилась в морось, все они рванули вдоль Офисов к набережной. Ну, а мы за ними

Оказалось, что на набережной есть такое завлекалово - во дворце 11 века недалеко от Понте Веккьо в 1929 г. открыли музей истории науки имени кого? Ну, конечно же, Галилея! Он прожил 22 года в этом городе при дворе герцога Козимо Второго с 1610 по 1632 и провел свои последние годы жизни недалеко от Флоренции в деревне Арчетри, куда был сослан инквизицией. В основе коллекции приборы и научные инструменты, которые собирал Козимо Медичи. Но есть и сфера Галилея - та самая, 1588 г., позолоченная, высотой почти 4 метра и диаметром 2 м с глобусом внутри.

А стела и не стела, а солнечные часы! Появились они перед музеем в 2007 г. То, что мы принимаем за ящерицу, особая фигура в астрономии, называемая люцифер. Тень от хвоста люцифера показывает полдень. Увы, только в солнечный день:))

Кинула взгляд на Сан Миниато аль монте. Удивила эта троица девиц на мосту - первый раз увидела такую толстую японку.

Пора выдвигаться ближе к дому. Приближалась вечерняя дождевая сессия

Вот украла у кого-то красивую фотку восточной части капеллы. Не знаю, как кому, а мне с любой точки в первую очередь в глаза попадает мужик в белом в самом центре с раскинутыми в разные стороны руками. Это и есть Сан Домéнико - Св. Доминик, основатель ордена.

Кто он такой? Испанский монах, которого понесло в Данию чрез Францию. И вот во Франции-то и проявились организационные и миссионерские таланты брата Доминика. Он ужаснулся распространению ереси альбигойцев на юге Франции, и это вдохновило его на борьбу с альбигойцами-еретиками.

Как человек, много читавший в детстве Дюма, я помню ужас главных героев при случайных встречах с монахами-доминиканцами: все сразу вспоминали, какой сегодня день, что они ели или едят, а также об ужасах святой инквизиции и кострах, на которых сжигали альбигойцев, а потом и всех еретиков без разбору. Ведь это именно доминиканцы тесно связаны с ее возникновением. Да, ученого монаха обмануть своей наивностью или забывчивостью было сложно: проповедники были стойкими и твердо знавшими основы богословия и всех церковных канонов, сроки постов и т.д. Хотя про самого Доминика вспоминали как человека доброго и жалостливого. И несмотря на это (доброту и жалость) его желание остаться на юге Франции и искоренять ересь и бороться с еретиками каленым железом было твердым.

А почему вдруг во Флоренции 13 века орден проповедников, названный после смерти брата Доменико в 1221 г. доминиканским, получил такую популярность и народную поддержку? Почему вдруг народ Флоренции, взявший курс на обогащение и собственное благополучие под руководством Медичи, так озаботился соблюдением всех христианских канонов?

Оказывается, тогда все образованные люди читали труды другого монаха, Иоахима Флорского из Калабрии (1135-1202), который был не только проповедником, но и считался пророком! Иоахим представил всю историю человечества "как смену трех эр, которую сопоставил с тремя ипостасями Троицы и тремя Заветами. Ветхозаветная эра - это эра Бога Отца, когда человечество подчинялось древним законам. Новозаветная эра - это эра Христа, Бога Сына, определяемая Его смертью и воскресением. А за ними должна наступить эра Святого Духа, эра Вечного Евангелия". Когда наступит третья эра - Святого Духа - то Церковь просто утратит свое значение, потому что уйдет необходимость во временных наместниках бога на земле, сам Святой дух будет править на земле. И необходимость в правителях и правительствах тоже уйдет. И все будут жить в гармонии с Богом в ожидании Страшного суда.

И когда же придет эта эра? А вот давайте и подсчитаем. Ветхозаветная эра длилась от грехопадения до Рождества Христова, или 1260 лет. Столько же будет длиться и новозаветная эра. То есть, эра благоденствия под управлением самого Святого духа придет очень скоро - в 1260 г. С этого времени ключевая роль должна перейти к монашеству, в первую очередь к проповедникам, которые и должны подготовить человечество к эре Духа. Такого было пророчество Иоахима. Понятно, что по мере приближения к 1260 году папство беспокоилось все больше и больше, и в конце концов, учение Иоахима было осуждено. Но и францисканцы, и доминиканцы как ордена нищенствующие (им запрещалось иметь собственность и доходы), считали своим долгом продолжать готовить паству к жизни после Страшного суда. Именно в это время появились новые представления о жизни души после смерти, в это время появилось учение о чистилище, а также появляется маленький, но важный нюанс: куда душа попадет - в рай или ад, решаться будет не на Страшном суде, а сразу после смерти. Представляете теперь, сколько работы предстояло монахам для подготовки мирян к спасению??? Это же просто был врыв мозга у людей!

А теперь давайте рассмотри фреску повнимательнее. Сан Доменико не просто стоит раскинув руки. Он указует путь к небесному блаженству через покаяние.

Справа от него (слева от нас) Св. Петр в Райских Вратах пропускает праведников в Рай, а слева (справа от нас) нарисованы те, кто не слушает, или- пока не слушает: веселящаяся молодежь поет, танцует и играет на музыкальных инструментах. Аллегория искушения. А 7 танцовщиц- это 7 смертных грехов.

Над Сан Доменико в самом верху фрески написан Иисус Христос с небесным воинством и символами евангелистов и Агнцем у подножия трона. А вот ниже святого огромная розовая церковь, напоминающая Санта Мария дель Фьоре. Именно такой ее изображали на планах во времена Андреа да Фиренци. Хотя купол непохож, конечно же. Ну, в то время Брунеллески еще не родился, и купола не было:))

А в нижнем ряду, ближе к молящемся, конечно же, самое главное - "вся иерархия средневекового общества", начиная от папы и короля до женщин, паломников и нищих. Не волнуйтесь, всех примут: вон справа от папы сидит доминиканский монах, а вы находитесь в доминиканском храме!

 

Посмотрите направо: там Св. Доминик читает проповедь пастве, Фома Аквинский ведет богословскую дискуссию с еретиками и язычниками, а Петр Веронский спорит с 12 еретиками-лже-апостолами, причем очень эффективно, что один из еретиков уже рвет свои книги...

А в самом нижнем ряду еще и целый зоопарк! И собаки тут, и овцы, и волки! Зачем столько зверья на иконе? А вот зачем! Доминиканцы по латыни - Dominicanes, а если использовать игру слов и разложить его - Domini canes, то есть Псы Господни. Овечки у ног папы и кардинала - это паства духовная, которую охраняют черно-белые пёсики - Псы Господни, символы ордена доминиканцев. 

Стая собак у ног Св. Доминика, устремившаяся на волков - это аллегория ересей и заблуждений, от которых доминиканцы защищают паству.

И это еще не все, умные люди до сих пор расшифровывают все нюансы изображенного на фреске. Не было кроссвордов в 14 веке, в годы, когда писалась эта фреска - 1365-1367, но зато игра в аллюзии, аллегории, сиволические изображения и прочие угадайки были и эффективно применялись:)) Я вот долго все разглядывала, а дома еще кучу статей перечитала, чтобы разобраться, что к чему тут...

А остальные фремки были канонические, как-то они мне не зашли, что я их и не снимала:((

И Доменико Гирландайо прославил Новую базилику. Джованни Торнабуони "купил" будущую работу художника вместе с капеллой, но, надо полагать, что Гирландайо ничего не имел против нового комиссионера-донатора, да и вообще хорошо к нему относился. До того, как Гирландайо предложили работу в Санта Мария Новелла во Флоренции, он работал в Риме над Сикстинской капеллой. Это было в 1481-1482 гг.

Тогда многие донаторы желали запечатлеть себя в тех церквях, куда они пожертвовали деньги, и Торнабуони тоже был запечатлен в Сикстинской капелле Ватикана на фреске «Призвание Апостолов». Так что они были знакомы. И вот в 1485 году Доменико Гирландайо приступил к росписям капеллы. НО прежде чем рассказывать дальше, мне хочется из 2014 вернуться в 2010, когда в свою третью поездку в Испанию я, наконец-то, попала в Мадриде в музей Тиссен-Борнемисса. Зачем я туда рвалась? А вот зачем: я хотела увидеть в натуре вот этот портрет, который увидела впервые еще в младшей школе, когда подряд читала про итальянских художников.

Это был портрет Джованны Альбицци, в замужестве Торнабуони. Она была замужем за Лоренцо Торнабуони, сыном Джованни, заказчика капеллы. Портрет был написан после ее ранней смерти, она умерла вторыми родами в 1488 двадцати лет от роду, оставив сиротой годовалого мальчика. Тогда Гирландайо был для меня только автором этого портрета золотой красавицы. И вот что я вижу в здесь в капелле? Да вот же она, справа, да еще и в полный рост, в том же платье присутствует на встрече Марии с Елизаветой! Вообще, это и забавно, и удивительно, как замечательно вписывают художники кватроченто своих современников в навороченных современных прикидах в библейские сцены среди ветхозаветных персонажей в иудейских плащах... Хотя были ли такие у древних иудеев?

А вот здесь она уже в розовом, повернувшись к зрителям на три четверти, пришла поздравлять мать Иоанна Крестителя с рождением сынка. А позади в чепчике сестра ее свёкра Лукреция Торнабуони-Медичи...А Джованна впереди Медичи - ведь ее род Альбицци не только богатый, но и благородный, она аристократка с корнями из Ареццо...Торнабуони благороднее банкиров Медичи, но род Альбицци древнее банкиров Торнабуони. А между ними еще одна аристократка: она написана идущей справа от Лукреции, поскольку она невестка Лукреции. Это римлянка Кларисса Орсини, жена Лоренцо Великолепного. Ее задача была протянуть нити от Медичи к папе.

А вот ее муж Лоренцо Торнабуони с кузеном. Все они присутствуют в момент изгнания Иоакима из храма. Лоренцо - черноволосый красавчик слева смотри на нас, повернув личико. Кузен Лоренцо изображен в профиль за ним с непонятно чем в руке. На фреске не обратила внимания, а на картинке не разглядеть:(( Они тоже в современных костюмах 15 века. А вот справа мужская четверка - это сам Гирландайо с отцом, братом и шурином.

Не забыта и единственная дочка Джованни Торнабуони - Лодовика. Она первая из четырех дав слева - смотрит на новорожденную Богородицу, Деву Марию.

Площадь капеллы огромная - 580 кв. м.! Конечно же, мастер работал не один, а всей своей боттегой - мастерской, где работали его братья, муж сестры, и еще куча учеников всех мастей. Современные исследователи уверены, что он сам писал только нижние ярусы, где было много портретов известных людей Флоренции, включая заказчиков. А остальное по его эскизам писали братья и шурин.

Судьба не очень побаловала клан Торнабуони. В 1488 году умерла Джованна, а Лоренцо остался вдовцом с маленьким сыном. Видимо, чтобы скрасить горе и оставить ребенку образ матери и был заказан поясной портрет Джованны, который в 17 веке ушел из семьи и стал гулять по коллекциям богатейших европейских коллекционеров, пока в 1935 не осел в одном из залов частного музея семьи Тиссен-Борнемисса в Мадриде. В том же году умерла от туберкулеза и Кларисса Орсини - ей было всего 35. NB До меня только что дошло, что эта тройка - Джованна, Кларисса и Лукреция на момент написания фресок уже были мертвы...Через 2 года в 1490 скончался глава клана Джованни Торнабуони, передав дела сыну. В 1494 внезапно умер в пять дней "от лихорадки" маэстро Доменико Гирландайо. А в 1497 казнили Лоренцо Торнабуони за участие в заговоре - отсечением головы. Он содержался в тюрьме, которая сейчас музей Барджелло. И 10-летний сын Джованны и Лоренцо ходил выпрашивать туда отдать тело отца для захоронения...

Фрески Гирандайо можно разглядывать бесконечно: у него есть отличительная черта - тщательно и правильно прописанные с геометрической точки зрения интерьеры и городские ландшафты, детально зафиксированные модные одежды того времени и, конечно же, восхитительные портреты...

Отредактировано Natalie (2025-11-04 17:05:09)

А вот что для меня стало приятным сюрпризом - это встреча с моим любимчиком Филиппино Липпи. В Академии Художеств я нашла его "Снятие с креста", которое мне немедленно напомнило сцены из "Итальянцев в России": там герой-санитар-младший брат, которого озвучил Михаил Кононов, вечно бегает, суетится, кричит, причитает, ругается, плачет, жестикулирует и молится одновременно. Как ртуть. И здесь герои Филиппино Липпи в таком же бесконечном движении. Никакой торжественности момента. Прибежали, вскинули руки: "Чино, Чино, ну что ты стоишь? Беги же за лестницей! Ну, куда, куда ты ее ставишь? Осторожно, придерживай, не урони! Мадонна! Держите ее, воды!"

Это не трагедия, а какой-то веселый сбор урожая. И картина запечатлела какой-то случайный момент, когда все пойманы в довольно неустойчивых позах, что и дает ощущение движения.

А вот в Санта Мария Новелла в капелле Филиппо Строцци (она справа от капеллы Торнабуони) уже целая серия фресок в этой чуднóй манере - как написал один из современных (наших, не его) критиков, что его стиль - это "переход к барокко, минуя Высокий Ренессанс".

Вот соглашусь, пожалуй (с). Это уже не плоская живопись треченто, здесь есть и перспектива, и трехмерность, и ренессанс (возрождение античных традиций) присутствует в таком множестве деталей и элементов, что наш великий Александр Бенуа (который хранитель и директор Эрмитажа) писал про Липпи, что у того "сумбур вместо музыки" - тупое, то бишь, бессистемное собрание римских древностей, смешанное и перемешанное, разных стилей и времен в одном флаконе. Это не цитата, а мой вольный пересказ:)) В то же время у Липпи необыкновенно притягательные персонажи, которые замерли в самый решающий момент действа, как в сказке про спящую красавицу. Вот моя любимая фреска из капеллы Строцци, где Филиппино Липпи писал сцены из жизни Иоанна Евангелиста (Богослова), самого молодого из учеников Христа.

Это история жительницы Эфеса, Друзианы, которая умерла внезапно в день возвращения Иоанна после длительной отлучки. Иоанн был сослан императором за свои проповеди на остров Патмос из Эфеса, а Друзиана была из тех, кто внял его словам и отрекся от языческих богов. Потом император был убит, и все стали ждать возвращения Иоанна. Но Друзиана, которая ждала его больше всех, вдруг умирает. На окраине города возвращающийся Иоанн Евангелист встречает похоронную процессию. "Тогда Иоанн велел опустить носилки и распеленать тело, говоря так: «Господь мой Иисус Христос да воскресит тебя! Встань, Друзиана, иди в дом свой и приготовь мне место для отдыха». Женщина тотчас поднялась и пошла, спеша исполнить приказание апостола. Ей казалось, что она пробудилась от сна, а не от смерти." 

Липпи написал самый момент воскрешения, когда Друзина встает с похоронных носилок. Рядом с ней взмахивает рукой седой старик с бородой в зеленом одеянии, это и есть Иоанн. Он еще не закончил фразу, а Друзиана уже готова вскочить на ноги. В самом начале процессии замер в повороте языческий жрец в желтых одеждах, который символизирует тех, с кем Иоанн борется. А в конце процессии женщины с детьми и девы по инерции наклонились вперед: как, Друзиана жива??? Они уже не рыдают, а радуются. То есть, все опять поймано в движении, в полёте. Ну, и чем не барочная картинка?

Оказывается, история воскрешения Друзианы - это один из популярнейших сюжетов той эпохи. Вообще, вторая половина 15 века во Флоренции - это период повального увлечения не только античными сюжетами, но и темами смерти и воскресения. 1260 год прошел, второго пришествия не случилось, но интерес к нему сохранился. Якопо да Варацци (Иаков Ворагинский) из Фолиньо, доминиканский  монах, написал книгу легенд, которая стала настоящим бестселлером на последующие столетия. Латинское слово legenda переводится как «то, что следует прочесть» и указывает на особый жанр сочинений, которые назывались легендариями. И его книга "Золотая легенда", написанная как раз в 1260е годы, стала такой книгой, которую и перечитывали по многу раз, перевели на итальянский, немецкий, старофранцузский, провансальский, каталанский, чешский. Все сказания о Георгии Победоносце, Св. Себастьяне, легенды о святом Христофоре, история паломничества святой Урсулы, легенда о Марии Магдалине, деяния мучениц Агаты, Луции и Цецилии и тп. - это все оттуда!

Во времена Филиппино Липпи даже не нужно было объяснять, кто такая Друзиана и почему она на носилках. Писал эти фрески Филиппино с 1486 по 1502 г. по приглашению самого Филиппо Строцци, то всю капеллу заказчик не увидел: он умер в 1490...

А почему я удивилась? У нас в Эрмитаже есть маленькое тондо - диаметром в полметра всего - "Благословение младенца" Филиппино Липпи, написанное в начале 1480х. И это совсем другой Филиппино! Это реально ученик Ботичелли - и по пластике, и по тональности красок, и по композиции. И вдруг я вижу такую энергию, такую экспрессию...

Что же такого произошло с художником, что он так изменился? А просто флорентиец посетил Рим...

А мы вот так посетили ноябрьскую Флоренцию, погуляли по ее улицам, церквям и музеям, помокли под дождем. Мне было пора убегать из церкви. Иринушка уже ждала меня бежать на вокзал. По дороге я еще пощелкала сам  монастырь.

А по дороге в гостиницу я свернула не в тот переулок и вдруг оказалась на площади, посвященной детям Беслана. Меня это так тронуло...

Мы уезжали, чтобы приезжать еще и еще. День отъезда выдался солнечным и теплым.

Сентябрь во Флоренции - это июль в Петербурге: толпы жаждущих и алчущих правды красоты. Когда мои стопы направились к ней, красавице в цветах, снимать без голов в кадре можно было только верхушку типа купола или отдельных деталей. И тем не менее, пора, наконец, рассказать о флорентийском Дуомо - соборе (по назначению) или базилике (по типу сооружения)

Санта Мария дель Фьоре.

Вся маленькая площадь вокруг здания собора была заставлена столиками кафешек и джелатерий, глубокие послеобеденные тени, сохранявшие прохладу, оживляли уморённых жарой путников, и только несчастные фотографы метались по периметру и шипели всевозможные проклятия собственникам средневековых "пятиэтажек" вокруг собора.

Санта Мария дель Фьоре - Дуомо. Это Кафедральный собор, то есть, собор, где находится кафедра епископа. Он по всему должен быть самым красивым и большим, чтобы вместить весь город на воскресной службе. Он должен демонстрировать "славу и мощь Флоренции", поэтому длина его 153 м при ширине в 90. Понятно, что во Флоренции Дуомо - это не только место для исполнения религиозных функций, но и общественных. Помним про Данте, который читал здесь свои шедевры публике? "Божественную комедию", в частности. Здесь она и обсуждалась.

Итак, вторая половина 13 века. В Пизе на площади Чудес достраивается огромный белокаменный - высотой 96 м собор Санта Мария Ассунта. Пиза - морская республика не слабее Венеции, тосканцы там часто бывают по торговым делам. В Сиене тоже тридцать лет с гаком перестраивают свой Дуомо, даже место уже освящено. А Красавица Флоренция все еще собирает на мессу в небольшую старенькую церковь Санта Репарата, которой то ли 500 лет, то ли все 900...Во всяком случае, первые христиане Флоренции - как доказали археологи в 1960-70 гг - использовали для самой первой христианской церкви на этом месте терракотовые полы древнеримского здания, поверх которого уложили мозаики, датируемые 5-6 веками н.э. Конечно, потом ее увеличивали неоднократно для разных важных событий типа остановки императора Карла Великого на пути в Рим. Но места все-равно "маловато будет" (с)... К тому пришлые монахи францисканцы построили величественный Санта Кроче, пришлые доминиканцы - пышную Санта Марию Новеллу...

Синьории, наконец-то, стало стыдно, и они в 1294 г. Синьория заказали Арнольфо ди Камбио проект перестройки собора, который в 1296 г. получил название Санта Мария дель Фьоре, "навсегда связавшее имя Богоматери с названием города, гербом которого является лилия". Арнольфи ди Камбио к тому времени уже поработал в Риме и Болонье, а также на строительстве Сиенского собора, и это был один из первых его самостоятельных проектов. Он увеличил размеры церкви в 2 раза в соответствии с новыми требованиями времени и быстро увеличивающимся населением города в  связи с развитием шерстяного производства и торговли. Но не только: в Сиене он работал под руководством Николо Пизано - одного из клана скульпторов Пизано, а работая в Риме, познакомился с классическим искусством на развалинах и руинах древнеримских зданий. Так что его художественный язык отличался от слепого подражания новомодным готическим канонам, шедшим с севера. Собственно, волна готики с севера в Тоскане столкнулась с волной исследователей классической архитектуры в Риме, поэтому в Италии так мало чисто готических соборов. Кроме Миланского редко кто вспомнит остальные...

 

В те времена архитекторы для утверждения проектов представляли на рассмотрение модели соборов. А уж все планы и расчеты мастера держали при себе. Поэтому к 1301 году, когда  маэстро ди Камбио скончался в женский праздник  8 марта, были возведены только фасад, как на рисунке выше, и две прилегающих к нему боковые стены. Чертежей не было, деньги тоже заканчивались, поэтому строительство предсказуемо затягивалось...Но маэстро похоронили, не нарушая традиции - внутри стен Санта Репарата.

Вот так оно и было все к 1418 году - только без купола, когда в 1418 г был объявлен конкурс на лучший проект. Тогда собрались архитекторы не только Тосканы, но и всей Европы, и было получено целых 17 проектов! К 1420 - после долгих споров и обсуждений осталось всего 3.

Когда гуляешь вокруг собора, то купол баптистерия кажется огромным, не меньше купола собора, поэтому и непонятно, почему один сделали легко, а со вторым возникли такие проблемы. И только аэрофото дает верное представление о размерах и сложности поставленной задачи. Высота собора, который должен был превзойти и Пизанский, и Сиенский, на месте начала возведения купола - 53 м. Высота  от фундамента до места возведения фонарика - 88 м. С трех сторон вокруг купола - полукруглые апсиды. Поставить леса на такую высоту и придумать систему подачи стройматериалов - это просто нереально!

Вот купол баптистерия поближе. Просто, чтобы немного отвлечься от проблем:))

Итак, какие же проблемы мы имеем:

1) Есть проект купола, предложенный еще Арнольфо ди Камбио. Обычный каменный купол, каких много. Почему не сделали? Так он же такой тяжелый, что уже очевидно, что он обрушится под тяжестью собственного веса. А купол должен быть самым большим и самым красивым - ведь в 15 веке Флоренция - это самый большой город Европы! Центр финансов и торговли вообще-то!

2) Строительные леса. Над тремя апсидами нужно возвести леса на высоту 55 м. Эти 55 м - нулевой уровень для других лесов для возведения собственно купола. То есть, нужны такие стволы, чтобы располагаться вокруг дыры диаметром 42,2 метра + длина апсид с двух сторон, и отсюда нужно поднять леса еще метров на 60 минимум. Эти леса должны удержать вес не только строителей, но и строительного камня. Плюс на такую высоту нужно обеспечить доставку этого камня. Ну, и, строителей, конечно - и туда, и обратно вниз. Такого количества и качества деревьев не найти по всех Тоскане и в ближнем зарубежье. Да и стоить это будет дороже самого собора.

То есть, помимо оригинального купола, который был быть легким и устойчивым хоть при урагане, хоть при землетрясении (а металлических ребер в природе еще не существовало!), нужно было еще абсолютно новое инженерное решение строительства лесов. Вот поэтому и простоял Дуомо более 100 лет без купола...

Почти через 20 лет после своей неудачей с дверью баптистерия возвращается из Рима Филиппо Брунеллески и предлагает свой вариант кирпичного купола и свое решение, как осуществить доставку материалов для строительства купола наверх. Филиппо вернулся не только гениальным архитектором, но он стал гениальным инженером. Недаром в детстве увлекался математикой! Его решение позволило построить кирпичный купол с отделанными белым мрамором ребрами - без лесов.

"Гениальность и простота идеи Брунеллески состояла в том, что двойная конструкция купола, связанная обручами и ребрами, задумывалась системой, поддерживающе саму себя. Особый способ укладки кирпича придавал дополнительную прочность конструкции. Двойной свод, собранный из 8 граней, должен быть скреплен фонарем для нагрузки, предотвращающей обрушение".

Забавно, что большинство его механизмов использовались и после его смерти (скончался Брунеллески в 1446) - при строительстве фонарика купола и установки креста. В 1468 г. Андреа дель Верроккьо отлил бронзовый шар диаметром ок. 2,4 м. Тот самый Андреа Вероккьо, которому помогал ученик-подросток Леонарда да Винчи. Леонардо их тщательно зарисовывал, и его рисунки сохранились. И позднее их приписали самому Леонардо! Хотя в реальности 80% механизмов, приписываемых Леонардо - это изобретения Брунеллески...

А вот о чем в те времена не подумал никто - так это о громоотводе. Фонарик с крестом регулярно привлекал молнии. Ремонт и реставряция фонарика продолжались периодически вплоть до 19 века, когда был установлен громоотвод.

Обойдя Дуомо, иду в сторону пьяццы Синьории поздороваться с Палаццо Веккьо. Но иду я нетрадиционным путем, а через любимую едальню, поэтому выхожу со стороны памятника Козимо Медичи.

А рядом с Козимо...Что....
Впереди Козимо I Медичи на черепахе галопирует какой-то мужик...

Это наш старый друг Ян Фабр приехал на гастроли. В Эрмитаже он уже побывал, навёл шороху, расшевелив любителей классического искусства и вызвав множество скандалов. Не знаю, претендовал ли он на внутреннее пространство Уффици, но на площади у Палаццо Веккьо его творения смотрелись вполне органично. Народ толпился и получал удовольствие.

Фоткаю любимый фонтанчик нелепого Нептуна.

Куда это он смотрит?

Глазом веду вправо, а там...

Кому не нравится Фабр, вот вам как было:))

Тем временем коллеги подогнали очередную группу туристов и распустили на фото. А сами наслаждаются спокойной беседой.

Три самых популярных для съемок объекта. Потому что с краю:)) Вот "Похищение сабинянок". Это Джамболонья сделал в 1583 г.

"Персей с головой Медузы" Бенвенуто Челлини.

"Похищение Поликсены" флорентийского мастера Пио Феди, жившего в 19 веке

В центре Фиренци нет скучных домиков. Это, вообще-то, модерн, судя по кованым решеткам и витражам, но напоминающий болонские ренессансные аркады. Самое интересное, что я его уже мильон раз снимала, но в зимнее время он не такой яркий.

На пьяцца Санта Кроче тоже туристическое развлекалово.