Когда ему исполнилось тридцать лет, отправился он снова в Персию и захватил с собой в подарок персидскому шаху чистокровного кабардинского скакуна, кинжал, украшенный драгоценными камнями, и чашу искусной кавказской чеканки. Когда Ибрагим попал во дворец, шах встретил его, как дорогого гостя и старого друга, пригласил к ужину, и было их застолье долгим, обильным и весёлым. В самый разгар веселья вышли к ним танцовщицы, юные, как майские розы, гибкие как лоза, и каждая из них была красивее всех остальных. Но одна из танцовщиц особенно выделялась удивительной красотой и грацией. Ибрагим был настолько поражён ею, что, забыв обо всём, стал просить продать ему девушку для того, чтобы потом она стала его женой. Вздохнул шах и, грустно опустив глаза, сказал:

– Я когда-то тоже хотел, чтобы она стала моей любимой женой, но после того как её привели во дворец, мне во сне явился Див и сказал: «Не смей прикасаться к этой деве – она предназначена для меня, и я заберу её, когда придёт срок». Думал я, что это просто дурной сон, но когда настало утро, и я привёл девушку в свои покои, поднялась страшная буря! Ветер катал громадные камни, выворачивал деревья и срывал крыши с домов. Тогда понял я, что это не сон и что Див действительно не хочет, чтобы эта красавица стала моей женой. Я бы подарил её тебе, мой друг, но боюсь, что это навлечёт на тебя неисчислимые беды.

– О великий шах! Ради такой красоты я готов на любые испытания судьбы, и, если моя любовь не будет несчастьем для этой девушки, то я буду рад взять её с собой и сделать счастливейшей из жён на земле Аллаха! – ответил Ибрагим.

– Хорошо, – сказал шах и взмахнул рукой. – Подойди к нам.

Девушка подошла к ним, и Ибрагим спросил её:

– Как звать тебя, красавица подобная Луне?

– Фарида, – ответила она и спрятала едва заметную улыбку.

– Не боишься ли ты поехать со мной в далёкую страну, туда, где горные вершины подпирают небо?

– А ты не боишься, что могучий Див искалечит или убьёт тебя, едва только ты посадишь меня в седло?

– Я буду защищать тебя и себя, если это понадобится, до последнего удара моего любящего сердца, – горячо поклялся Ибрагим.

– Тогда пусть станет она твоей, и да будет на вашем пути удача! – сказал Шах.

Весь следующий день ходил Ибрагим по рынкам, запасался товарами, покупал подарки для своей возлюбленной, и к вечеру караван был уже готов в обратный путь. Но когда он сказал Фариде, что можно ехать, та ответила:

– Див сильнее всего ночью, а слабее всего в ясный солнечный день. Не торопись, подожди, пусть взойдёт солнце.

Лёг Ибрагим спать, но как только он сомкнул веки, Див подлетел к его ложу и зашептал:

– Ты посмел взять то, что тебе не принадлежит, – эта дева предназначена только для меня!

– Она тоже любит тебя? – спросил Ибрагим.

– Нет, – с тоской ответил Див, – иначе я бы не стал ждать так долго. Но я знаю, как мне быть! Ты можешь взять её с собой, но я сделаю ваш путь таким трудным и горьким, что ты сам откажешься от Фариды, а она сама запросится в мои объятия. Да будет так!!! – воскликнул Див и исчез...

Наутро, когда взошло солнце, караван Ибрагима отправился в путь, и был этот путь таким трудным и горьким, каким не бывал никогда в его жизни. Перед ним рушились мосты, дорогу преграждали горные обвалы, ливни размывали и без того скользкие и крутые тропы. Лучших товарищей потерял он в схватках с шайками грабителей и разбойников. Но каждый раз, когда Див устраивал Ибрагиму новое испытание, обнимала Фарида своего спасителя и говорила: «Не бойся ничего, я ведь с тобой, а вместе всегда легче». И сразу же находил в себе Ибрагим силы и продолжал идти к родному очагу.

Когда караван уже прошёл бoльшую часть пути и перевалил через Кавказский хребет, когда до дома оставалось совсем немного, путь Ибрагиму неожиданно преградила скала, которой никогда не было в этом месте, да такая крутая, что было совершенно невозможно через неё перебраться. И обойти скалу караван не мог – справа и слева были крутые склоны, уходящие глубоко в ущелья. Остановился путник и задумался – что делать? А когда вечернее солнце упало за вершины далёких гор, из-за скалы вышел грозный Див и с ним два Горных Духа.

– Ну что, Ибрагим, чья взяла? Отдавай Фариду, и я, так и быть, уберу скалу с твоего пути! – крикнул он громоподобным голосом.

И тогда Фарида сама вышла из шатра и ответила ему:

– Много испытаний ты устроил нам, могущественный Див, да ничего у тебя не вышло! А теперь я тебе устрою своё испытание. Одолеешь – сама уйду с тобой, нет – придётся тебе отпустить нас обоих!

Удивился Див:

– Сколько лет живу, а не видел, чтобы женщина ставила условия! Ну да ладно, что с тебя взять – будь по-твоему. Всё равно никто не может сравниться со мной в силе и ловкости.

–Твоя сила не понадобится, – ответила Фарида. – Я загадаю тебе три загадки. Если отгадаешь хотя бы две – я твоя. Если не отгадаешь – не бывать этому никогда!

– Мы говорили тебе, что женщины хитры и коварны, а ты нас не слушал, – прогудел один из духов.

– Теперь выполняй уговор, раз согласился, а мы рассудим, прав ты будешь или нет! – добавил второй.

– Ладно, загадывай! – согласился Див.

– Загадка первая. Скажи, могущественный Див, что слаще всего на свете – слаще сахара, халвы, слаще фиников и других самых изысканных фруктов? Загадка вторая. Скажи, о всесильный Див, что горше всего на свете? Горше горечи желчи, горечи морской соли, от чего слёзы сами застилают глаза и нет сил остановить их бег? Загадка третья. Что страшнее всего потерять в нашей короткой и трудной жизни?

– Но это же так легко! – обрадовался Див, – теперь я уверен, что ты будешь моей!

– Будь осторожен, Див! – прогудел первый Горный Дух!

– Подумай хорошенько! Не торопись! – добавил другой.

– Да что тут думать, я и так это знаю! Нет ничего слаще шербета, который делают в Багдаде! Я пробовал все сладости в мире и могу знать это лучше других. Нет ничего горше хины, она горька и столь же полезна при лечении лихорадки. Я видел, как её пил знакомый сборщик налогов и как его скулы и рот сводило от горечи. А что до третьей загадки – тут дело вкуса. Для вас, людей, страшнее всего потерять жизнь. А я бессмертен. Но страшнее всего для меня – потерять свою силу и могущество. Ну что, прав я?! Собирайся в дорогу, Фарида!

– Погоди, Див, – ответила Фарида, – выслушай меня, и пусть Духи рассудят, кто из нас прав. Ответ на первую загадку прост – любовь. Если двое любят друг друга, то нет ничего слаще такой любви. И на вторую загадку тот же ответ – любовь, ведь если эта любовь безответная, то нет ничего на свете, что может быть горше, и эту беду невозможно поправить ничем. И на третью загадку тот же ответ – страшнее всего потерять любовь. Тогда и сама жизнь может оказаться совсем ненужной.

– Так что же, на все загадки – один ответ? – удивился Див и, обратившись к Духам, воскликнул: – Вы слышали эту глупость?

– Это не глупость, Див, это правда, – тихо сказал один из Духов. – Я же говорил тебе, Див, не торопись! Думай!

– Исполняй уговор, Див, ты проиграл, – грозно добавил другой.

Взревел Див от горя, заметался среди скал и исчез. В тот же миг середина скалы рухнула, как будто отворились каменные ворота, открыв дорогу каравану Ибрагима.

Так Ибрагим вернулся домой вдвоём с Фаридой, и вместе они прожили большую и счастливую жизнь.