Итак, самым главным, что мы хотели увидеть в Сиене, был Дуомо, Сиенский собор - один из немногих, сохранивших свой облик 13 века без серьезных изменений в угоду папского барокко. Не, я ничего против барокко не имею, а у нас так и вообще восхваляю во все стороны - у нас это самый ранний стиль в городе. Но вот в готических и романских церквях Италии, где снаружи романика или готика, а внутри барокко.... там меня этот стиль убивает. Поэтому Сиенский Дуомо, самый-самый готический - натурально готический - мы просто жаждали увидеть вживую. А там еще ведь и библиотека Пикколомини! О, слюнки текли, когда мы подошли к этой громадине!

По истории Древней Руси мы изучали ремесла, откуда я и знаю про такую ювелирную технику - скань. Так вот, мне Дуомо ди Сиена напоминает скань: ну нет здесь простой плоской поверхности - все в мелких точечках-наплавочках издалека, как скань. Ажурность этого фасада притягивает взгляд. А когда начинаешь разглядывать кусочек за кусочком, то детальки  оказываются не наплавочками, а фигурками святых, священных животных, цветочками-листочками, и лишь готические пинакли и шпили похожи на песочные пирамидки.

Поскольку на тот момент мы еще не были в Лукке или Пистойе, мы сразу обратили внимание на полоски. А так как я до этого покаталась по Испании, мне полоски напомнили Мескиту (мечеть, переделанную в собор во время Реконкисты) в Кóрдобе и вообще полосатую мавританскую архитектуру. И я очень удивилась, увидев эту полосатость у христианской церкви. И довольно долго принимала фасад Дуомо отдельно от остальных его стен. С другой стороны, - а как еще показать разноцветные мраморы на контрасте? Полоска - самое то. Белый каррарский мрамор и темно-зеленый из Прато. А для фасада - много-много розового сиенского как фон для беломраморных скульптур...

Днем на ярком солнце

Собор посвящен деве Марии, вернее, Успению Святой Богородицы, а так как в итальянской традиции успение и вознесение каким-то образом совместились, то по-итальянски - Сattedrale di Santa Maria Assunta. По сохранившимся документам, строительство - а точнее, перестройка старенькой церкви - началось в 1196 г., когда входила в силу готика, но в Италии еще всем нравилась романика. Так что главный, западный, фасад - это замечательный пример итальянской готики в чистом виде, в внутри, все-таки, преобладает романский стиль.

12-13 века были пиком развития Сиены и Флоренции как торговых городов, стоящих на Фиа Франчиджена. Города росли, росло и их соперничество. А как найти предлог победить, если нет войны? Правильно, построить Дуомо больше и красивее, чем у соперников. Хотя войн между республиками было немало: Firenzi обожала Папу, они были гвельфы, а Сиена горой стояла за императора, и они были врагами гвельфов - гибеллинами. Но Сиена выиграла битву только один раз. Об этом чуть позже.

В 1229 г. строительство сиенская коммуна доверяет монахам-цистерцианцам, которые в  1265 г. приглашают известных скульпторов и архитекторов Николо (папа) и Джованни (сын) Пизано. К этому времени уже были залиты фундаменты собора, подготовлены площадки под возведение стен.

Вечером под закатными лучами

В местном архиве сохранились все муниципальные записи по расходам на строительство начиная с 1226 года. Поэтому мы знаем, папа с сыном приехали в Сиену из Пизы в 1265 г., где Николо только что закончил знаменитую кафедру пизанского баптистерия, и сразу же приступил вместе с сыном к изготовлению кафедры для Сиенского Дуомо, которая была закончена в 1268 г. Потом они уехали в Перуджу и работали над Фонтаном Маджоре.

А вот всей роскошью фасада мы обязаны Джованни Пизано. В период 1284–1297 гг. он был и архитектором фасада, и главным строителем, и скульптуром, выполнившим все скульптуры нижнего яруса. А еще он вырезал декор и барельефы вокруг розетки, а в розетке - замечательный витраж Богоматери. Но вот тут у меня случился полный облом - я снимала собор со всех точек маленькой Соборной площади, даже лёжа с одного угла, чтобы весь собор попал на фото. И в освещении закатного солнца,  днем, и ранним утром. Но ни под каким углом и ни при каком освещении я этот витраж так и не увидела...

Когда цистерциацы приняли решение пригласить отца и сына Пизано, прошло всего 5 лет после победной битвы при Монтаперти, когда меньшие силы сиенцев победили превосходящие их на несколько тысяч человек отряды флорентийцев (и те, и другие наполовину состояли из наемников, немцев, сицилийцев, а также беглых и изгнанных). Все были уверены, что эта блестящая победа и большая добыча были получены благодаря заступничеству Богоматери - Мадонны ди Сиена, к строящемуся собору которой горожане перед битвой принесли ключи от города и молились о победе.

Поэтому перед Джованни Пизано стояла конкретная задача - фасад Собора Мадонны Ассунты должен быть посвящен Вознесению Богоматери - Царице Небесной и заступнице города. И Джованни разработал целую иконографическую программу, как у нас есть для иконостаса. Можно даже сказать, что фасад читается как иконостас. На нижнем ярусе фигуры ветхозаветных пророков, патриархов и сивилл - всех, кто предсказывал появление Христа. Верхний ярус с мозаиками (к сожалению, выполнили их только в 19 веке по его рисункам) - посвящен земной жизни Богородицы и ее вознесению. А вокруг розы и выше - евангелисты, апостолы и тд.

И это был первый фасад "с программой" и первый готический фасад в Италии, который стал потом ориентиром для всех остальных соборов. Готику отец и сын изучили во Франции, они путешествовали по югу: Реймс, Амьен, Лан. Но они не следовали слепо тому, что увидели. Джованни, например, делал фигуры более объемными, рельефными, он отказался полностью от древнеримской статики. Некоторые историки искусства считают, что он полностью отошёл от условного линейно-орнаментального романского языка, вернув скульптуре объём и пластичность и многократно расширив её возможности, чем создал предпосылки для расцвета этого вида искусства в Тоскане в 15 в. И это был настоящий прорыв! Использовал новые инструменты, чтобы резать мрамор и изображать эмоции на лицах, передавать страсти, экстаз, боль и тп. И он был первым, кто стал устанавливать фигуры на фасаде в нишах.

Интересный факт: когда в 19 веке стали реставрировать фасад, многие фигуры заменили копиями, а оригиналы поместили в музей при соборе - Опера дель Дуомо. Там можно подойти к витрине и увидеть, что его скульптуры делались с рассчетом, что их будут видеть снизу вверх, то есть, со специальным масштабированием и пропорциями. До него никто об этом не задумывался.
А еще Джованни Пизано был первым из современников, кто вернул из забвения обнаженную женскую фигуру. Его отец, как и Донателло в эпоху Ренессанса, начал изучать древнегреческие скульптуры и барельефы, и открыл миру заново красоту мужской наготы, это было принято благосклонно. Но потребовалось несколько десятилетий, чтобы Джованни с благословения церкви мог сотворить Венеру Пудику.

За свою работу - а фасад был не только построен, но и облицован мрамором до конца столетия, так что результат труда Джованни был у всех на виду - Джованни получил много плюшек, среди которых было и получение гражданства Сиенской республики, и освобождение от налогов, и от воинской повинности...Он полностью воплотил гордость сиенцев за свою победу над флорентийцами в 1260 г.

Победа принесла сиенцам такой душевный подъем, что они захотели отблагодарить Мадонну за дарованную помощь, построив собор уже не просто больше и красивее флорентийского (помните, что у тех в это время был разваливающийся кафедральный собор?), но и больше римского! Вот так и не иначе. В 1313 была завершена колокольня, а через 4 года уже был готов план перестройки Дуомо. Длина нефа Сиенсокго собора около 90 м. Так вот, новый собор должен был быть построен так, чтобы длина нефа стала шириной нового здания. То есть, если сейчас длина собора 90 м, а ширина 24 м, а форма церкви - латинский крест (трансерпт 54 м), то нужно построить новые стены перпендикулярно существующим, и тогда ширина собора будет 90 м, а длина - за 200! Куда там собору Св. Петра тягаться с сиенцами!

Но гордыня часто бывает наказана. Перестройку начали в 1317, а в 1348 в Сиену пришла чума и выкосила почти 80 тысяч жителей Сиены, что составило более половины населения республики. Черная смерть забирала в большинстве своем детей и молодых людей. Демографическая катастрофа привела к экономической, и Сиена уже больше никогда так не блистала, как в 12-13 и начале 14 в.

Вот на этом снимке весь верхний ярус с табернаклями и шпилями и огромной розой-окном в центре. Витражи смотрятся как потёки на стекле ( Но можно рассмотреть три мозаики.

А слева, немного не доходя до алтаря, в левом нефе маленькая (относительно самого собора) открытая дверка, куда многие незнающие и не заглядывают. Но мы-то шли именно сюда в первую очередь! Это Библиотека Пикколомини. Она скрывается за недорогим мраморным порталом, не бросающимся в глаза, но внутри это пространство, которое меняет твое представление о красоте. Это - "шкатулка с сокровищами", как пишут на амерканских туристических сайтах. И здесь я с ними соглашусь. Хотя первое впечатление, когда входишь, -"Ой, а что она такая маленькая?"

А потом поднимаешь глаза повыше, на потолок, и застываешь с открытым ртом. Когда опускаешь, то становится понятно, что все остальное плавно вытекает из этого потолка. Именно он - центр всей композиции. Все эти своды, напоминающие наши боярские палаты, формируют фрески, а фрески можно разглядывать бесконечно, как старые фотографии, изучая костюмы, прически и непохожие на нас лица. Тебя затягивает, ты ходишь вокруг веревочек до тех пор, пока взгляд случайно не падает ниже. А это что? Ноты? Нотные книги? Рукописные? С цветными картинками? Да, это настоящие манускрипты...

Я не сделала ни одной фотографии внутри, кроме этой случайной фотки потолка. Потому что снимала видео: мне хотелось оставить в памяти каждый кусочек этой необыкновенной библиотеки. Но там было темновато для простой мыльницы (думаю, поэтому и фото было разрешено:)), так что все видео получилось темным и нечетким. И еще с головами:)) Поэтому решила использовать для затравки профессиональные фото без людей и собачек.

На самом деле библиотека вовсе не маленькая. Вот картина 19 века, где изображены читатели времен Анны Карениной, листающие ноты. Почему бы не представить, что перед нами Анна с Вронским во время путешествия по Италии? Тогда гостей было немного, книги не прятали за стеклом, их можно было даже полистать. Это вид от окна, в обратную сторону. И там видно дверь, через которую из собора можно попасть в библиотеку.

Так что же это за библиотека такая, с рукописными нотами, в соборе, расписанная фресками и изукрашенная, как шкатулка с драгоценностями? И кто такой Пикколомини?

Жил в 15 веке такой товарищ - Энеа Сильвио Бартоломео Пикколомини (1405-1464), очень амбициозный и целеустремленный. А еще "жаждущий и алчущий правды". Много учился и читал, изучал древние языки и читал античную литературу.

Поучился сначала в Сиенском университете, потом - во Флорентийском. Общался со многими учеными и писателями-гуманистами своего времени, обсуждал, как совместить христианские добротели и античную свободу в сексуальных вопросах. Известно, что Энеа Сильвио писал эротические стихи на латыни и древнегреческом и очень ценил дружбу с будущим святым Бернардином Сиенским (1380-1444). И, тем не менее, окончив факультет права, принимал участие в Базельском Соборе (1431-49 гг). И вот здесь - внимание- Энеа Сильвио становится нам очень интересен, потому что Собор обсуждал необходимость церковной реформы, ограничивающей власть Папы. Реформаторы хотели, чтобы все главные вопросы решал Собор, а не Папа. Ну, как у нас, в Православии. Патриарх решает все вопросы, но поменять закон может только Собор всех патриархов, представителей 15 православных церквей. Почему у католиков Папа не хочет также?

По делам Собора много путешествовал по Европе, пытался помирить английского короля, герцога Бургундского и французского короля во время Столетней войны, потом мирил германского императора с Папой... Проявил дипломатические таланты и посмотрел свет. За 15 лет вовлечённости в дела Собора несколько раз переходил из одного лагеря в другой, и все это письменно аргументировал в своих сочинениях. В конце концов решил принять монашество (до этого не мог смириться с целибатом) и быстро сделал карьеру. В 1558 году его избрали Папой Римским Пием Вторым. Понятно, что на этом посту он выпустил несколько булл, что запрещено созывать Соборы, и нет никого выше Папы - то есть, полностью признал и закрепил верховенство папской власти.

А представляете теперь, сколько книг могло быть у такого высокообразованного и талантливого человека, который знал много языков и посетил много стран?!!

Понятно, что как человек эпохи Возрождения, он увлекался не только литературой и правом. Он не только писал эротические стихи, но и собирал произведения искусства. Так что Три грации, которые мы видим сегодня, - это из коллекции племянника, но очень подходит по духу папе. Римская копия 4 века до н.э. греческого оригинала, между прочим.  Сегодня она по праву стоит в центре зала: нас нисколько не шокирует ни нагота граций, ни факт, что они в кафедральном соборе:)) А еще вспомнила, что у нас в Эрмитаже есть работа Кановы, сделанная по мотивам этой группы.

Так а кто эту библиотеку-то построил при Дуомо? А вот и продолжении истории. У Пия II было два племянника, и один из них, Франческо Тодескини Пикколомини, который тоже пошел по монашеской стезе и стал кардиналом, унаследовал все коллекции дяди: и книжные, и художественные. А еще огромная коллекция манускриптов с миниатюрами. Сначала они хранились в довольно скромной пристройке при соборе, а потом Франческо пришла (или подкинули в голову) идея, как сохранить такое наследие и увековечить память знаменитого дяди. Уже существовала Ватиканская библиотека, да и вообще многие знали про французскую традицию размещать библиотеки при соборах. Ну, были раньше библиотеки при монастырях, почему не быть при соборах?

Так Франческо, став кардиналом, и сделал в 1492 г., а через 5 лет в 1497 помещение при соборе уже было отделано снаружи мрамором. В 1502 году им был приглашен художник из Умбрии Пинтуриккьо, чтобы расписать стены и своды библиотеки. К сожалению, настоящей библиотекой это пристроечка так и не стала, потому что в 1503 г. кардинал Франческо Пикколини умер, и книги так и не перевезли из семейного дома. В библиотеке экспонируются только нотные тексты с рисунками. Но после перерыва художник продолжил работу - в 1507 г. - и превратил библиотеку в книгу памяти понтифика Пия Второго. Потолок и своды расписаны гротесками, а на стенах 10 фресок с эпизодами самых значимых событий из жизни будущего Папы.

Я не знаю, почему я люблю Пинтуриккьо (Бернардино ди Бетто). Конечно, до технического или анатомического реализма Леонардо или Микеланджело ему далеко. Его фрески это все-таки рисунки. Там невозможно использовать сфумато или прочие мулечки, которые дают художнику претендовать на звание самого-самого. И все же он не просто талантливый ремесленник. Он именно художник, про которых говорят "запечатлел время". А еще он изумительный дизайнер. Потолок, из которого вниз растекаются фрески, все яркое и сочное, сверкающее золотом, украшенное медальончиками с аллегориями пороков и добродетелей - не сливаются с фресками и контрастируют друг с другом. У Пинтуриккьо явный талант выстраивать композицию и невероятное чувство гармонии, изящные линии и полное отсутствие слащавости.

Вот фрески над входным порталом: слева - "Пикколомини, епископ Сиены, встречает Элеонору Португальскую в 1451 г для встречи с женихом, императором Священной Римской империи Фридрихом Третьим", а справа - "Энеа Сильвио Пикколомини получает кардинальскую шапочку" (Пикколомини был поставлен на епископскую кафедру Сиены в 1450 г.)

Вот эта фреска покрупнее. Это очень важный момент в жизни Пикколомини, потому что его семья была изгнана из Сиены, жили они в деревушечке Корсиньяно под Сиеной, где Энео и родился. Так что получение кафедры в Сиене - это было некоторым образом и триумфальное возвращение фамилии в город.

NB. Обратите внимание на гротески на полуколоннах: Пинтуриккьо был самым первым художником, который использовал мотив древнеримских гротесков в живописи. Почему? Когда в Риме обнаружили Золотой дом Нерона, там обнаружили фрески с необычными красивыми орнаментами. В 1481 г. Пинтуриккьо, Гирландайо, Перуджино и Филиппино Липпи были приглашены папой Сикстом IV расписывать Сикстинскую капеллу, и в качестве образца декора он предложил художникам посмотреть древние росписи. Поверх развалин дома были построены термы Траяна, и, чтобы посмотреть древние фрески, нужно было спуститься вниз, в подземелье типа грота. Так что с легкой руки Вазари эти орнаменты и стали называть гротесками - от слова грот. А Пинтуриккьо стал первым рисовальщиком древних орнаментов. А в 1515 г. папа Юлий II назначил Рафаэля главным археологом и хранителем древнстей Рима, и уже он исследовал эти древние фрески, зарисовывал и потом использовал в работе своей Лоджии...

А это - "Король Фридрих III Габсбургский возлагает лавровый венец на голову Пикколомини за поэтические успехи". Это произошло в Вене в 1442 г. Это очень вдохновило 35-летнего Энео Сильвио - он много писал на латыни и древнегреческом и переводил свои стихи на современные языки. А через год Фридрих III берет его к себе на дипломатическую службу, что говорит о доверии к молодому образованному итальянцу благородного происхождения.

Что еще показалось мне интересным, изучая жизнь самого известного из семейства Пикколомини? Когда он стал папой, начал интенсивно воплощать в жизнь заботу о своей малой родине. Деревенька Корсиньяно была превращена в городок Пьенца (Pienza - от Pius - Пий на русском), где сегодня проживает около 2000 человек. Что там можно было изменить? А просто превратить деревеньку в идеальный ренессансный город - в соответсвии с представлением гуманистов об идеальной городской среде. Новый план города, новые палаццо и сады. Поручил он это преображение архитектору Бернардо Росселино, ученику Альберти. Здесь я тоже зависла: а почему не самого Альберти попросил? Ведь они хорошо дружили в молодости! Пока ответа не нашла...

Из музея Опера дель Дуомо идет лестница, по которой можно подняться на недостроенную стену недостроенного собора (тот, где длина теперешнего должна была стать шириной). Оттуда открываются потрясяющие виды на собора. Я нащелкала много, что было очень сложно выбрать несколько, потому что все кажутся интересными.